Дьявол изобретал все новые и новые способы завлечения душ богобоязненных христиан. Только бы не пустовали страшные котлы в адском пламени. Так утверждали средневековые проповедники, рассказывая о новых напастях в Европе. Людей косили войны, повальные болезни. А тут еще и, казалось, такой безобидный танец стал уносить жизни. Но безумие уже охватило крупнейшие города. В чем была настоящая причина?
Безумие на площади перед собором
В июле 1518 года на узкую улочку Страсбурга вышла обычная женщина по имени Фрау Троффеа и без видимой причины начала неистово танцевать. Она не пела, на ее лице не было улыбки, а из-под ног не доносилось звуков музыки. Женщина просто дергалась, кружилась и совершала хаотичные движения руками. Час за часом, игнорируя усталость и призывы мужа остановиться, она продолжала свой жуткий танец, пока в изнеможении не упала на мостовую.
Едва придя в себя, она поднялась и снова принялась за свое. Через три дня к ней присоединились еще тридцать человек. К исходу месяца по улицам города в диком, конвульсивном экстазе бились уже четыре сотни горожан. Люди танцевали до тех пор, пока у них не лопались сосуды на ногах, а обувь не пропитывалась кровью. Каждый день эта странная эпидемия уносила до пятнадцати жизней — несчастные погибали от сердечных приступов, инсультов и полного истощения сил.
Власти Страсбурга оказались в абсолютном тупике. Городской совет и лучшие врачи того времени собрались на экстренное совещание. Медики сразу отвергли идею о том, что во всем виноваты демоны или небесное проклятие, и вынесли свой вердикт: у танцующих перегрелась кровь. Согласно популярной тогда теории, в организме человека нарушился баланс внутренних соков, что и привело к мозговому расстройству. Логика подсказывала, что болезнь нужно лечить противоположным действием, то есть дать людям выплакаться или выспаться, но магистрат принял кардинально иное и, как покажет время, роковое решение. Они решили, что несчастным просто нужно дать вытанцеваться.
Город выделил для одержимых две большие площади, плотницкие цеха соорудили деревянные помосты, а из городской казны оплатили услуги профессиональных музыкантов. Власти даже наняли крепких мужчин, которые должны были поддерживать падающих от усталости людей, помогая им продолжать движение. Страсбург превратился в огромный, безумный танцпол под открытым небом, где под звуки флейт и барабанов сотни людей медленно убивали себя в ритме бешеной пляски.
Старая болезнь новой Европы
Страсбургская трагедия 1518 года была только одним из вереницы эпизодов. Средневековую Европу и ранее сотрясали подобные волны безумия, которые в народе упорно связывали с религиозными культами и именами святых. Самое крупное из ранних проявлений зафиксировано летом 1374 года в Ахене, откуда зараза мгновенно распространилась по долинам рек Рейн и Мозель. Тысячи людей, взявшись за руки, прыгали и кружились на улицах, выкрикивая имена неизвестных духов и совершенно не реагируя на окружающий мир.
Немецкий историк медицины Генрих Геккер в своем классическом труде подробно описывал, как целые толпы одержимых штурмовали церкви, требуя от священников молитв об изгнании бесов. Танцоры страдали от жутких судорог, жаловались на сильные боли в области живота и уверяли, что видят разверзшиеся небеса и лики святых. Из Ахена волна покатилась в Кельн, затем перекинулась на Мец и Утрехт. Везде картина была одинаковой: люди бросали свои дома, детей и работу, чтобы примкнуть к беснующейся толпе. Они не могли остановиться по собственной воле. Если кто-то пытался удержать танцующего силой, тот начинал яростно кусаться, царапаться и биться головой о стены.
Церковь видела в этом прямое вмешательство дьявола. Священнослужители заметили, что многие участники этих безумных марафонов успокаивались или приходили в себя после посещения часовен, посвященных святому Витту — раннехристианскому мученику. По старой легенде, перед казнью Витт молил Бога о том, чтобы каждый, кто отпразднует день его памяти, получил защиту от безумия и судорог. Так в народе родилось стойкое поверье: если ты разгневал святого, он накажет тебя нескончаемой принудительной пляской, исцелить от которой может только паломничество к его мощам. С тех пор за явлением закрепилось стойкое название — «пляска святого Витта».
Хроники отчаяния
Заглянем в городские хроники той эпохи. И ужаснемся. Очевидцы описывали происходящее с явным недоумением. Страсбургский хронист Иоганн Шилтер писал, что люди танцевали день и ночь, словно одержимые невидимыми палачами, и никакие уговоры, святая вода или цепи не могли вернуть им разум. Свидетели отмечали, что у многих участников процесса стекленели глаза, изо рта шла пена, а сами они казались марионетками, которых кто-то дергает за невидимые ниточки.
Когда традиционные методы лечения и молитвы не помогли, магистрат Страсбурга осознал свою ошибку. Музыкантов прогнали, помосты разобрали, а за любые публичные танцы ввели суровый денежный штраф. Одержимых начали насильно грузить на телеги и вывозить в загородный грот святого Витта, где монахи кропили их святой водой и надевали на ноги освященные красные туфли. Удивительно, но после этого многие действительно успокаивались. Эпидемия пошла на спад только к началу осени, оставив после себя сотни пустых домов и тысячи вопросов.
В двадцатом веке ученые попытались найти этому безумию строго научное, биологическое объяснение. Главным подозреваемым стал обычный ржаной хлеб. Дело в том, что в дождливые и сырые годы на колосьях ржи активно разрастается паразитический грибок — спорынья. В ее составе содержатся ядовитые вещества, алкалоиды, которые по своей химической структуре близки к сильнейшему галлюциногену — лизергиновой кислоте.
Выдающийся британский историк Джон Уоллер, посвятивший изучению страсбургского феномена целую книгу, провел детальный анализ погодных условий 1518 года. Действительно, весна и лето тогда выдались на редкость сырыми, что создало идеальные условия для заражения зерна. Когда токсины спорыньи попадают в организм человека с пищей, наступает острое отравление — эрготизм, в народе прозванный «антониевым огнем». Этот яд вызывает страшные судороги, жуткие галлюцинации, чувство жжения в конечностях и сужение сосудов, которое вполне могло спровоцировать хаотичные, похожие на танец движения.
Ловушка для разума
Версия с отравлением спорыньей долгое время считалась единственно верной, однако при более детальном изучении она начала трещать по швам. Алкалоиды спорыньи действительно вызывают судороги и бред, но они действуют на всех индивидуально. При массовом отравлении половина жителей города просто слегла бы с гангреной, другие страдали бы от рвоты, а третьи умерли бы в своих постелях. Физически невозможно, чтобы сотни людей, отравившись одним и тем же хлебом, синхронно вышли на улицы и скоординированно танцевали неделями, демонстрируя поразительную выносливость. Настоящий яд разрушает организм, а не превращает его в выносливую танцевальную машину.
Здесь на сцену выходит другая теория, которую сегодня поддерживает большинство исследователей: массовое психогенное расстройство, или, говоря простым языком, коллективная истерия. Французский социолог и философ Гюстав Лебон в своих трудах о психологии толпы наглядно доказывал, что в моменты крайнего социального напряжения человеческий разум теряет индивидуальность и легко поддается массовому внушению.
Накануне 1518 года Страсбург переживал глубочайший кризис. Несколько лет подряд город страдал от неурожая, цены на продукты взлетели до небес, свирепствовал сифилис, а суровая зима уничтожила виноградники. Люди жили в постоянном, удушающем страхе перед голодом, болезнями и скорым концом света. Психика населения была натянута как струна. В такой атмосфере всеобщего отчаяния достаточно было одного сильного толчка — безумного поступка Фрау Троффеа, — чтобы запустить цепную реакцию. Люди, искренне верившие в наказание от святого Витта, подсознательно примеряли на себя этот сценарий. Их мозг, пытаясь спастись от невыносимого стресса, просто отключал рациональное мышление и погружал тело в глубокий транс.
Танцы цифровой эпохи
История с танцевальной чумой кажется нам далекой и невозможной дикостью, свойственной лишь темному Средневековью с его верой в ведьм и святых. Однако человеческая природа за прошедшие пятьсот лет ничуть не изменилась, а механизмы массового внушения работают сегодня даже быстрее и эффективнее, чем во времена страсбургского магистрата. Изменились лишь декорации: вместо средневековых площадей и деревянных помостов мы получили социальные сети и экраны смартфонов.
В 2011 году в тихом американском городке Ле Рой несколько учениц местной школы внезапно начали страдать от странных, неконтролируемых тиков. Они подергивали головой, совершали хаотичные движения руками и не могли внятно разговаривать. В течение нескольких недель аналогичные симптомы проявились еще у двух десятков подростков. Местные жители паниковали, подозревая выброс токсинов или неизвестный вирус, но тщательные медицинские проверки не выявили никаких биологических аномалий. Загадка разрешилась, когда выяснилось, что все пострадавшие девочки активно смотрели видеоролики друг друга в сети и общались в одних чатах. Это была чистая форма массового психогенного расстройства, распространившаяся через интернет.
Похожий всплеск врачи зафиксировали совсем недавно, во время пандемии, когда тысячи подростков по всему миру начали массово демонстрировать симптомы синдрома Туретта после просмотра популярных блогеров в коротких видеороликах. Мозг молодых людей, находящихся в изоляции и стрессе, в точности скопировал чужие движения, выдав их за собственную болезнь. Танцевальная чума Страсбурга никуда не исчезла — она просто переселилась в цифровое пространство, доказав, что для заражения ложной идеей или навязчивым действием человеку не нужен хлеб со спорыньей. Достаточно лишь искренней веры, общей тревоги и толпы, которая готова этот танец поддержать.
Рекомендуемая литература
Геккер Г. «Танцевальная чума в Средние века» (Историко-медицинское исследование).
Уоллер Д. «Время танцевать, время умирать: Загадочная история танцевальной чумы 1518 года».
Лебон Г. «Психология народов и масс».
Шилтер И. «Страсбургские хроники» (Исторические памятники XVI века).
Чижевский А. Л. «Земное эхо солнечных бурь» (Главы о массовых психозах в истории).