Генуэзские арбалетчики. Как обучались лучшие солдаты Ренессанса?

Спрос на наемников в Средние века был всегда. И ловкие дельцы из Генуи и Венеции учитывали это, продавая не шелк и сукно, а кровь своих же сограждан. Интересы торговых республик Италии надо было защищать твердой вооруженной рукой. Генуэзские арбалетчики предлагали качественные услуги на войне. Все равно кому – татарский хан, германский император или французский король. Главное, чтобы работа вовремя оплачивалась сполна и чистым золотом. На подготовку арбалетчика-профессионала работала отлаженная система.

Золотой выстрел

В годы Столетней войны между Францией и Англией генуэзцам пришлось сразиться с профессионалами, которые могли выпустить в противника до дюжины стрел в минуту. Так, 26 августа 1346 года под Креси французский король Филипп VI бросил в бой 6000 генуэзских профессиональных стрелков. Встречный шквал стрел английских лучников усыпал землю мертвыми телами. Французская корона понесла громадные убытки, ведь каждый арбалетчик стоил больших денег.

В Лигурии шли в наемники не голодные мужланы, для которых жизнь не стоила и ломаного гроша. Наоборот, наемники из Генуи были людьми состоятельными, которые могли позволить себе отличное защитное снаряжение – щиты-павезы, кольчуги, панцири, стальные шлемы. А еще требовалось приобрести машину смерти – арбалет, который представлял собой сложный механизм из многих деталей.

Лучшие арбалеты, как тогда считалось, делали мастера из Германии. Английские хронисты приводят такие цены. Самый дешевый арбалет из дерева воину обходился в 24-40 пенсов. Профессионалы ценили композитные арбалеты, которые делали из многих

слоев дерева, рога и сухожилий. Это был «рабочий инструмент» хорошо подготовленного солдата-наемника. Композитный арбалет легче стального, обладал превосходной мощностью, но боялся сырости (как в битве при Креси). За такое оружие выкладывали до 60 пенсов.

Оружейный рынок к XIV веку уже предлагал арбалеты с цельной кованой стальной дугой. Для него требовался специальный ворот, который натягивал тетиву. Цена была высокой из-за сложности ковки качественной пружинной стали – до 120 пенсов. Но к расходам на сам арбалет требуется добавить стоимость на арбалетные болты, на ворот, на щит-павезу. А это еще дополнительно до 200 пенсов в зависимости от качества снаряжения.

Для сравнения укажем, что английский лучник в середине XIV века получал в день от нанимателя 6 пенсов. Именно такую сумму получали, например, лучники из личной охраны короля Ричарда II в 1390-х годах. Дневной труд английского каменщика составлял не более 4 пенсов в день.

Генуэзские арбалетчики представляли собой хорошо организованную гильдию, которая и определяла требования к вооружению. И высокому уровню снаряжения и вооружения должна была соответствовать степень подготовки солдат.

Еще в XII веке в Лигурии формирование профессиональной пехоты происходило на фоне непрерывных морских войн с Пизой и Венецией. Лигурийское побережье не располагало обширными полями для рыцарской кавалерии. Морская держава нуждалась в людях, способных вести ураганный огонь с палуб парусных кораблей и заградительных башен. Именно на палубах галерей зародилось это уникальное искусство. Простой матрос или ремесленник, взявший в руки стальной самострел, получал социальный лифт, недоступный в других регионах феодальной Европы.

В систему подготовки принимали юношей в возрасте от 16 до 20 лет. К кандидатам предъявляли суровые физические требования. Жесткий отбор проходили только крепкие молодые люди, способные взводить тяжелую стальную дугу, тяговое усилие которой превышало 300 килограммов. Будущий наемник обязался доказать верность Республике и внести залог за снаряжение, если не обладал собственными средствами. Попадание в реестр стрелков гарантировало освобождение от ряда городских налогов и стабильное денежное жалование, превышающее заработок квалифицированного каменщика или ткача.

Трудись и побеждай!

В Генуе солдатами не рождались. Опытными арбалетчиками становились после многих лет упорных тренировок. Обучение длилось годами в специальных стрелковых гильдиях — «компаниях» (compagnie). Каждый стрелок обязан был изучить устройство своего оружия до мельчайших деталей. Причем в полевых условиях каждый солдат должен был еще и быстро починить вооружение, командиры взыскивали деньгами за каждое упущение.

Арбалет XIV века представлял собой сложнейший инженерный механизм. Ложе вытесывали из ореха или дуба, а дугу ковали из высокоуглеродистой стали. Для натяжения тетивы из бычьих жил применяли механический ворот — «козью ногу» или коловорот (кранекин). Известный французский историк Жан Фавье подчеркивал, что генуэзские наемники являлись первым в истории Европы родом войск, где личное оружие требовало полноценного технического обслуживания и глубоких знаний механики.

Тренировки проводились ежедневно на специальных городских полигонах за пределами городских стен Генуи. Курсанты отрабатывали до автоматизма порядок заряжания: упереть ногу в стальное стремя на конце ложа, зацепить крюк ворота за тетиву, прокрутить рукоять, уложить короткую тяжелую стрелу — болт — в желоб. Скорострельность составляла от двух до трех выстрелов в минуту. Это уступало длинному английскому луку, однако сила удара болта на дистанции в 150 метров пробивала рыцарский доспех или дубовый щит. Историк Дельбрюк Ганс отмечал в своих трудах, что разрушительная сила генуэзского самострела делала его аналогом стрелкового оружия Нового времени, уравнивая пехотинца с родовитым всадником.

Особое внимание уделялось тактической слаженности. Стрелки никогда не действовали в одиночку. В состав боевой единицы — «копья» — входили непосредственно арбалетчик и его помощник-павезьер. Помощник нес огромный ростовой щит — павезу. Под прикрытием деревянного щита, обтянутого кожей и расписанного гербом Генуи или изображением святого Георгия, арбалетчик спокойно перезаряжал оружие. Тренировки в парах доводились до полной автоматизма: павезьер закрывал напарника от вражеских стрел, пока тот вращал рычаг ворота, после чего стрелок шагал в сторону и производил прицельный выстрел.

Выгодный товар

К XIV веку генуэзцы превратились в самый востребованный экспортный военный товар Лигурии. Короли Франции, правители итальянских княжеств, византийские императоры и даже золотоордынские ханы нанимали генуэзские отряды. В 1380 году в Куликовской битве, согласно летописным свидетельствам, на стороне хана Мамая выступали наемные отряды из генуэзских форпостов. Современные историки ставят факт под сомнение, но, возможно, так и было, ведь Золотая Орда поддерживала тесные связи с колониями Генуи в Крыму.

Наемники требовали высокой оплаты: 14 апреля 1340 года французская корона подписала контракт на аренду 4000 стрелков с выплатой 5 золотых флоринов в месяц каждому бойцу, что составляло огромную сумму по меркам той эпохи.

Переломным моментом в истории применения этих полков стала трагедия 26 августа 1346 года. Под Креси французское командование совершило роковую ошибку. Поспешно бросив генуэзцев в бой после длительного марша под проливным дождем, французские военачальники не дождались обозов с ростовыми щитами-павезами. Промокшие тетивы самострелов потеряли упругость, а английские луки, защищенные чехлами, продолжали разить без промаха. Без щитов и с ослабленным оружием генуэзцы попали под ливень английских стрел.

Попытка генуэзских командиров Антониото Дорриа и Карло Гримальди отвести людей для перегруппировки была воспринята французскими рыцарями как трусость. Граф Алансонский отдал приказ врубиться в ряды собственных наемников. Произошла кровавая бойня, где генуэзцы оказались зажаты между английской стрельбой и французской кавалерией. Британский историк Чарльз Оман указывал, что катастрофа под Креси продемонстрировала не ущербность самого оружия, а полную непригодность феодального командования к управлению дисциплинированными профессиональными войсками.

Суровые испытания на войне

Несмотря на трагедию под Креси, спрос на услуги лигурийских мастеров стрельбы не снизился. Наемники продолжали оставаться элитой. Внутренняя организация отрядов строилась на основе устава. Командиры — капитан и коннетабли — избирались из числа опытных ветеранов или представителей знатных генуэзских семейств (Спинола, Фиески, Дориа). Каждый боец приносил присягу Республики. За дисциплинарные проступки, пьянство или порчу снаряжения налагались денежные штрафы, а за бегство с поля боя грозила смертная казнь и конфискация имущества на родине.

Боевая жизнь наемника требовала невероятной выносливости, громадной физической силы. Полный комплект снаряжения включал железный шлем-бацинет, стеганый гамбезон или бригантину, стальные наручи, арбалет с воротом, запас из 40 болтов в кожаном туле и тяжелую павезу. Общий вес экипировки превышал 30 килограммов. Пешие марши по 30 километров в день были нормой. На море условия оказывались еще жестче: на тесных палубах каракк и галерей стрелки несли непрерывную службу, отражая атаки пиратов и вражеских флотов в условиях качки и соленых брызг, разрушавших стальные дуги.

Настоящей проверкой мастерства становилась осада крепостей. При штурме и обороне замков генуэзцы демонстрировали феноменальную эффективность. Снайперский огонь с заградительных деревянных манлетов или бойниц не позволял защитникам подняться на стены. Контракты с правителями заключались строго на определенный срок — обычно от трех месяцев до года. Республика Генуя строго следила за тем, чтобы ее граждане получали расчет в полном объеме, регулярно задерживая иностранные торговые суда в своем порту в качестве залога за долги иностранных королей перед наемниками.

Арбалеты против аркебуз

Конец XV века принес с собой революцию в военном деле. На полях сражений появилось и стало стремительно совершенствоваться огнестрельное оружие. Аркебузы и мушкеты постепенно вытесняли сложное механическое оружие. Для обучения аркебузира требовалось всего несколько недель, тогда как подготовка настоящего генуэзского арбалетчика занимала годы. Экономическая целесообразность оказалась не в пользу старого ремесла. Изготовление стального самострела требовало труда десятков ремесленников, а дешевый кованый ствол аркебузы выходил из мастерской в разы быстрее.

Окончательный закат генуэзских корпораций произошел в период Итальянских войн начала XVI века. В битве при Павии 24 февраля 1525 года испански аркебузиры наголову разгромили французскую армию и швейцарскую пехоту. Механические самострелы окончательно ушли в прошлое, уступив место дымному пороху. Генуэзские компании были распущены, а знаменитые гильдии переквалифицировались на производство огнестрельного оружия и доспехов.

История генуэзских арбалетчиков осталась в летописях как пример высокой дисциплины, инженерной мысли и профессионализма. Они являлись первыми настоящими профессиональными солдатами средневековой Европы, проложившими путь от рыцарского хаоса к регулярным армиям Нового времени. Их наследие живет в сохранившихся замках, музейных коллекциях и боевых хрониках от Черного моря до Атлантики.

А знаете ли вы?

В 1139 году Второй Латеранский собор Римско-католической церкви под председательством папы Иннокентия II запретил использование арбалетов в войнах против христиан, объявив это оружие смертоносным и неугодным Богу. Однако данный запрет повсеместно игнорировался правителями, а Генуя сделала производство самострелов основой своей военной мощи.
Изготовление стальной дуги для генуэзского самострела являлось секретной технологией, передававшейся в лигурийских династиях кузнецов из поколения в поколение. Кузнецы использовали особый режим закалки в масле и морской воде, благодаря чему сталь приобретала гибкость и не ломалась на морозе.
Каждый генуэзский арбалетчик имел личное клеймо мастера на своем оружии и индивидуальный номер в реестре Республики. По этому номеру из военной казны выплачивалась пенсия семьям погибших воинов.
Болты для генуэзских арбалетов изготавливались со специальным трехгранным или ромбическим наконечником («срезнем»), который предназначался исключительно для разрыва кольчатого доспеха и расщепления дубовых щитов.
Во время знаменитой обороны Константинополя в 1453 году отряд из 700 генуэзцев под командованием Джованни Джустиниани Лонго удерживал самый опасный участок городских стен — ворота Святого Романа — отражая атаки османских янычар в течение двух месяцев.