Осада Парижа IX века. Драккары штурмуют остров Сите

Пришельцы на зловещих кораблях, украшенных головами драконов, появлялись, как призраки ранним утром. На берегах французских рек не было спасения от свирепых воинов, которые убивали жителей и грабили дома. Викинги наносили удары часто и дерзко. А однажды их флот ударил даже по Парижу, который в IX веке мирно развивался на месте старого римского города в Галлии.

Черный горизонт

24 ноября 885 года дозорные на высоких башнях Парижа увидели, как река Сена до самого горизонта почернела от кораблей. К городу подходила невиданная ранее армия северян.

Летописец Аббон Горбатый, который сам находился в те дни на крепостной стене, записал в своей хронике, что реку заполонили 700 крупных боевых ладей — драккаров, не считая мелких судов. Возглавлял это полчище грозный конунг Зигфред.

Под его началом собралось около 40 000 яростных воинов, жаждущих легкой наживы. В те времена Париж располагался лишь на небольшом острове Сите, и вся эта огромная масса людей пришла ради одной цели — сломить сопротивление маленькой островной крепости и открыть себе путь в богатые и беззащитные внутренние земли франков.

Предводитель викингов не собирался сразу штурмовать укрепления. Зигфред потребовал встречи с главными людьми в городе: тридцатилетним графом Эдом из рода Робертинов и преклонных лет епископом Гозленом. Вождь северян предложил им простую сделку: парижане пропускают флот выше по течению Сены, а норманны взамен не трогают сам город.

Французский историк Жан Дюран в своем исследовании раннего Средневековья указывает, что у графа Эда был огромный соблазн согласиться. Центральная власть в лице императора Карла Толстого фактически бросила окраины на произвол судьбы. Законный монарх из династии Каролингов сидел в своей далекой резиденции, собирал налоги и слал пустые обещания, пока подданные гибли под топорами язычников.

Граф Эд и епископ Гозлен ответили Зигфреду решительным отказом. Они заявили, что император поручил им беречь эту землю, и они будут защищать ее до последнего вздоха. Поняв, что договориться не удастся, конунг приказал готовить лагерь для долгой осады. На следующее утро, 25 ноября 885 года, викинги пошли на первый яростный штурм. Главный удар пришелся на недостроенную каменную башню, которая охраняла Большой мост, связывавший остров с правым берегом реки. Защитники Парижа оказались лицом к лицу со смертельной опасностью, понимая, что помощи ждать неоткуда.

Две башни и кипящее масло

Викинги рассчитывали взять недостроенное укрепление с ходу. Они засыпали ров землей и соломой, подкатили тяжелые тараны и начали осыпать стены тучами стрел и камней из метательных машин. Но граф Эд лично возглавил оборону башни. Несколько сотен франков отбивали одну волну атакующих за другой.

Крестьяне, ремесленники и монахи, сгрудившиеся на стенах, лили на головы штурмующих кипящую смолу, масло и воск. Язычники не ожидали такого яростного отпора и к вечеру отступили, оставив у подножия башни десятки трупов.

За ночь защитники города совершили невозможное. Под руководством епископа Гозлена, который сменил церковное облачение на железную кольчугу, горожане заделали все бреши в стенах и надстроили на башне еще один деревянный этаж. Когда утром викинги снова пошли на штурм, они наткнулись на еще более мощное укрепление.

Роджер Коллинз, известный британский исследователь раннесредневековой Европы, отмечает, что именно в эти первые дни решилась судьба Парижа. Если бы граф Эд проявил слабость, северяне уничтожили бы город за три дня, но стойкость парижан превратила быструю военную прогулку в изнурительную и долгую войну.

Поняв, что лобовой штурм обходится слишком дорого, Зигфред сменил тактику. Викинги окружили Париж плотным кольцом блокады. Они построили три огромных военных лагеря на берегах Сены, сожгли все окрестные деревни и монастыри, угнали скот и начали методично морить горожан голодом.

Зима 885–886 годов выдалась на редкость суровой. Вода в Сене замерзла, припасы в городе таяли с каждым днем. Люди начали есть лошадей, собак и кошек. Вскоре в тесных кварталах острова Сите вспыхнула чума. Ежедневно от болезней и истощения умирали десятки парижан, но выжившие продолжали стоять на стенах, вглядываясь в восточный горизонт в надежде увидеть сверкающие доспехи императорской армии.

Трагедия на Малом мосту

В начале февраля 886 года природа нанесла защитникам Парижа страшный удар. Из-за внезапной оттепели и проливных дождей Сена резко разлилась. Бурный поток воды нес огромные льдины, которые с корнем вырвали опоры Малого моста, связывавшего остров Сите с левым берегом. Из-за этой катастрофы двенадцать франкских воинов, охранявших небольшую деревянную башню на левом берегу, оказались полностью отрезанными от основных сил города. Они остались один на один со всей сорокатысячной армией викингов.

Норманны мгновенно окружили одинокую башню. Они подкатили к деревянным стенам телеги, доверху набитые сухой соломой и хворостом, и подожгли их. Дым и пламя быстро охватили сухую древесину. Защитники башни, задыхаясь от гари, были вынуждены отступить на остатки разрушенного моста.

Викинги предложили им сдаться в плен, обещая сохранить жизнь в обмен на выкуп. Но двенадцать героев ответили отказом. Они обнажили мечи и бросились в свой последний, безнадежный бой. Все они погибли на глазах у плачущих горожан, которые смотрели на эту бойню с противоположного берега и ничем не могли помочь своим товарищам.

Летописец Аббон Горбатый сохранил для потомков имена всех двенадцати павших воинов, среди которых особенно выделил трех братьев — Эрменфреда, Эрве и Эрхарда. Эта трагедия глубоко потрясла парижан, но не сломила их волю. Напротив, гибель товарищей вызвала у горожан ярость. Даже духовные лица взялись за оружие. Епископ Гозлен, несмотря на преклонный возраст и подступившую болезнь, ежедневно выходил на передовую.

Он благословлял воинов, окроплял стены святой водой и сам метал камни в нападающих из большого арбалета. Однако силы защитников таяли, а голод становился невыносимым. В апреле 886 года старый епископ Гозлен скончался от изнурительной лихорадки, оставив графа Эда в полном одиночестве перед лицом надвигающейся катастрофы.

Предательство в золотых одеждах

Положение Парижа стало критическим. Граф Эд понимал, что без внешней помощи город обречен на гибель. Одним из весенних вечеров он тайно покинул осажденную крепость, пробрался сквозь посты викингов и лично отправился к императору Карлу Толстому.

Эд умолял правителя вспомнить о своем долге и спасти сердце франкского государства. Император долго колебался, собирал советы и взвешивал риски. Наконец, он выделил небольшой передовой отряд под командованием опытного военачальника Генриха Франконского, а сам пообещал выдвинуться позже с основными силами.

Граф Эд вернулся в Париж, пробившись сквозь ряды осаждающих с обнаженным мечом в руках. Его возвращение вернуло горожанам надежду. А в августе 886 года у стен города наконец-то показались огромные стяги императорской армии. Карл Толстый привел колоссальное войско со всех концов своей необъятной державы. Казалось, что дни викингов сочтены, и франки вот-вот зажмут норманнов в тиски между стенами Парижа и свежими полками монарха. Но то, что произошло дальше, повергло парижан в шок и уныние.

Вместо того чтобы дать язычникам решительный бой и навсегда отвадить их от французских земель, Карл Толстый разбил лагерь на безопасном расстоянии и вступил с конунгом Зигфредом в тайные переговоры. Император испугался свирепости северян и решил попросту откупиться от проблемы.

Российский историк Александр Левандовский, детально изучавший эпоху упадка династии Каролингов, пишет, что Карл Толстый проявил крайнюю трусость и политическую слепоту. Он заключил с викингами позорный мир, пообещав выплатить им гигантский выкуп в размере семисот фунтов серебра. Более того, император официально разрешил норманнам пройти выше по Сене, чтобы они разграбили Бургундию, которая в тот момент находилась в разгаре мятежа против центральной власти.

Рождение новой династии

Парижане, которые почти год терпели страшные лишения, хоронили детей и питались отбросами, почувствовали себя глубоко оскорбленными. Они наотрез отказались выполнять условия императорского договора. Когда флот викингов попытался пройти мимо стен острова Сите вверх по реке, горожане намертво перекрыли русло Сены тяжелыми цепями и бревнами. Позорный мирный договор правителя разбился о гордость и упрямство простых парижан. Викингам пришлось перетаскивать свои тяжелые драккары по суше в обход городских стен, проклиная несговорчивого графа Эда и его подданных.

Осада была снята, но этот год навсегда изменил политическую карту будущей Франции. Доверие к законной династии Каролингов было подорвано окончательно. В глазах простых людей император Карл Толстый стал трусом и предателем, который променял христианские души на спокойствие своего трона.

Напротив, граф Эд Робертин превратился в подлинного народного вождя, живой щит земли франков. Его авторитет среди знати и простого люда взлетел на недосягаемую высоту. Уже осенью 887 года тяжелобольной и всеми покинутый Карл Толстый был официально лишен короны на съезде франкской знати.

В феврале 888 года произошло событие, которое определило судьбу французского государства на многие столетия вперед. Собрание крупных феодалов и епископов единогласно избрало новым королем западных франков графа Эда Парижского. Впервые на престол взошел человек не по праву королевской крови, а по праву личной доблести и заслуг перед своим народом.

Род Робертинов, к которому принадлежал защитник Парижа, стал фундаментом для будущей династии Капетингов. Героическая оборона маленького острова на Сене не просто спасла город от уничтожения, она выковала из осколков разрушающейся империи новую, сильную и гордую Францию.