Пороховой заговор в Англии 1605 года. Кто виноват?

Несколько бочек с порохом могли изменить исторические судьбы Английского королевства. Отличный способ разделать со всей британской элитой в XVII веке придумал один хитрый и решительный наемник. Что у него получилось? И какие последствия имело это преступление века?

Ночной патруль в Вестминстере

В полночь 4 ноября 1605 года вооруженный отряд под командованием Томаса Найвета спустился в темные подвалы под зданием английского парламента. Стражники искали скрытые запасы угля, но наткнулись на человека в плаще и со шпорами на сапогах, который назвался простым слугой Джоном Джонсоном.

Обыск карманов этого подозрительного господина сразу снял все вопросы. У него нашли карманные часы, которые в начале семнадцатого века были редкой роскошью, три спички, трут и длинный фитиль. За грудами дров и угля в глубине подземелья скрывались 36 тяжелых деревянных бочек. В них находилось около двух с половиной тонн сухого боевого пороха.

Этим задержанным «слугой» оказался Гай Фокс — наемный солдат с большим боевым опытом. Если бы патруль опоздал всего на несколько часов, утром 5 ноября 1605 года во время торжественного открытия парламента вся верхушка Англии взлетела бы на воздух. Король Яков I Стюарт, его семья, министры, епископы и лорды мгновенно превратились бы в пепел. Нападавшие планировали не просто убить правителя, а полностью ликвидировать всю систему управления страной.

Для понимания масштаба угрозы стоит привести расчеты английского историка Марка Николлса. Он указывает, что такого количества взрывчатки с лихвой хватило бы для полного уничтожения всех каменных зданий в радиусе ста пятидесяти метров.

Взрывная волна не оставила бы камня на камне от древнего Вестминстерского дворца и разрушила бы соседнее Вестминстерское аббатство. Англия стояла в одном шаге от глубочайшей катастрофы в своей истории, которая могла погрузить страну в бесконечную гражданскую войну.

Задержанный на месте преступления Гай Фокс вел себя нагло и спокойно. Он открыто заявил ворвавшимся гвардейцам, что его главной целью было уничтожить шотландцев, которые захватили власть в Лондоне вместе с новым королем. Заговорщики тщательно подготовили техническую сторону дела. Но они совершенно не учли, что в их узком кругу единомышленников очень скоро появится предатель, готовый выдать общую тайну ради спасения одного человека.

Несбывшиеся надежды и тайные клятвы

Настоящим вдохновителем и организатором этого безумного плана был вовсе не Гай Фокс. Всю схему придумал харизматичный, богатый и очень убедительный дворянин Роберт Кейтсби. Его семья, как и многие другие знатные католические дома Англии, тяжело пережила долгие годы правления королевы Елизаветы I. Католикам в протестантской Англии жилось несладко. Им запрещали проводить свои богослужения, лишали государственных должностей и облагали огромными денежными штрафами просто за отказ ходить на воскресные службы в протестантские храмы. Многие дворянские семьи из-за этих поборов оказались на грани полного разорения.

Когда в 1603 году на трон взошел Яков I Стюарт, католики вздохнули с облегчением. Новый король был сыном казненной Марии Стюарт, которую они считали мученицей за истинную веру. Ждали скорого смягчения законов и свободы вероисповедания. Однако надежды разбились о суровую реальность.

Яков I быстро понял, что его личная безопасность и прочность трона напрямую зависят от поддержки протестантского большинства. Король не только оставил в силе старые жесткие законы Елизаветы, но и ввел новые штрафы. Более того, он приказал выслать из страны всех католических священников под угрозой смертной казни.

У Роберта Кейтсби созрел план. Историк Антония Фрейзер в своем исследовании заговора доказывает, что Кейтсби руководствовался не личной жаждой наживы, а фанатичной верой в свое предназначение. Он искренне верил, что спасает душу английского народа от вечной гибели. В начале мая 1604 года Кейтсби собрал в лондонском трактире «Утка и селезень» четырех близких друзей: Томаса Винтура, Джона Райта, Томаса Перси и Гая Фокса.

В отдельной комнате трактира мужчины принесли торжественную клятву верности на Библии. Они поклялись хранить молчание и сделать все ради уничтожения королевской семьи и парламента. После этого они приняли причастие из рук католического священника-иезуита Джона Джерарда, хотя сам священник, как утверждают судебные документы тех лет, до последнего момента не знал деталей кровавого замысла. Заговорщики верили, что совершают богоугодное дело, ведь обычные методы борьбы были исчерпаны.

Подкоп под парламент

Подготовка к взрыву затянулась больше чем на год. Изначально заговорщики планировали прорыть подземный ход из соседнего дома, который снял Томас Перси. Мужчины сутками работали под землей, мозолистыми руками выгребая глину и укрепляя своды деревянными балками. Работа продвигалась крайне медленно из-за грунтовых вод Темзы. Но весной 1605 года им улыбнулась невероятная удача. Напрямую под залом заседаний Палаты лордов освободилось просторное подвальное помещение, которое раньше использовалось как склад для угля и дров.

Томас Перси, пользуясь своими связями при дворе, быстро оформил аренду этого подвала на свое имя. Теперь необходимость в опасном и тяжелом подкопе отпала. Заговорщики получили легальный доступ в самое сердце Вестминстера. Гай Фокс под именем Джона Джонсона стал смотрителем этого склада. Он начал постепенно, под покровом ночи, привозить на лодках через Темзу бочки с порохом. Их покупали небольшими партиями через подставных лиц, чтобы не вызвать подозрений у бдительных чиновников тайной канцелярии Роберта Сесила.

Все закупленные бочки заговорщики аккуратно складывали в подвале и маскировали сверху тысячами сухих веток, крупными поленьями и железными брусьями. Металл добавили специально для того, чтобы усилить разрушительную силу взрыва и направить ударную волну строго вверх, прямо сквозь пол зала заседаний Палаты лордов.

К лету 1605 года заговор значительно расширился. К нему примкнули новые богатые участники, включая Фрэнсиса Трешема, чьи деньги требовались для закупки оружия и лошадей. План Кейтсби стал шире. Сразу после взрыва в Лондоне заговорщики планировали поднять вооруженное восстание в графствах Центральной Англии, захватить в заложники малолетнюю принцессу Елизавету и объявить ее новой католической королевой под их строгим контролем. Они расписали каждую роль, подготовили лошадей и ждали лишь официального объявления даты созыва парламента. Торжественный день назначили на 5 ноября 1605 года.

Роковое письмо лорда Монтигла

Заговорщики были уверены в успехе, но они не учли родственные связи и обычную человеческую жалость. У нового участника дела Фрэнсиса Трешема был зять — лорд Монтигл, преданный католик, который должен был обязательно присутствовать на открытии парламента 5 ноября 1605 года. Трешем не хотел смерти родственника и очень боялся за его жизнь.

Вечером 26 октября 1605 года лорд Монтигл ужинал в своем загородном доме в Хокстоне. Внезапно его слуга принес письмо, которое на улице ему передал неизвестный мужчина в маске. В этом анонимном послании неизвестный умолял лорда под любым предлогом отказаться от посещения парламента в первый день его работы. В письме говорилось, что Бог и люди подготовили страшный удар, и те, кто придет в Вестминстер, получат ужасный вред, даже не заметив, кто именно их ударил.

Монтигл не стал скрывать это странное предупреждение. Он сразу же поехал в Лондон к первому министру Роберту Сесилу. Сесил, возглавлявший обширную сеть шпионов, не удивился. Он уже получал смутные донесения о подозрительной активности среди католического дворянства, но теперь у него в руках оказалось прямое доказательство. Опытный министр решил выждать время, чтобы взять заговорщиков с поличным и наглядно показать всей стране величие королевской службы безопасности.

Король Яков I ознакомился с письмом 1 ноября 1605 года. Его личный секретарь позже писал, что именно монарх со своим острым умом первым догадался по фразе «ужасный удар, но они не увидят, кто их ударил» о возможности взрыва пороха. Начались скрытые проверки всех подвалов вокруг парламента. Первое обследование подвала Томаса Перси провели днем 4 ноября. Гвардейцы увидели горы угля и сонного Гая Фокса, но решили вернуться ночью с детальным досмотром. Вторая проверка около полуночи закончилась полным крахом заговорщиков и арестом Фокса.

Пытки, плаха и вечный костер

Гай Фокс держался стойко первые сутки, но Яков I лично подписал указ о применении к нему пыток. Король разрешил начать с легких истязаний, постепенно переходя к самым страшным, пока арестованный не выдаст всех сообщников. В Тауэре Фокса заковали в кандалы и отправили на дыбу. Через три дня невыносимой боли сломленный солдат подписал признание. Его подпись на документе представляет собой едва разборчивые каракули человека, чьи пальцы были полностью раздроблены суровыми палачами.

Узнав об аресте Фокса, Роберт Кейтсби и остальные заговорщики спешно бежали из Лондона в Мидлендс. Они пытались поднять обещанное католическое восстание, но местные жители отказались их поддерживать. Никто не хотел связываться с государственными изменниками. 8 ноября 1605 года отряд шерифа Вустершира окружил беглецов в каменном доме Холбеч. В ходе короткой и яростной перестрелки Роберт Кейтсби и Томас Перси были убиты на месте. Остальных участников заговора, включая тяжело раненного Томаса Винтура, взяли в плен и доставили в Лондон.

Судебный процесс прошел быстро и безжалостно в январе 1606 года. Всех выживших участников заговора приговорили к страшной казни за государственную измену. Их должны были протащить на деревянных санях по улицам Лондона до места казни, повесить до полусмерти, затем выпустить внутренности, четвертовать и обезглавить. Казнь состоялась 30 и 31 января 1606 года на площади перед Вестминстерским дворцом. Гай Фокс, ослабленный пытками, смог собраться с силами и прыгнул с эшафота с петлей на шее так неудачно для палачей, что сразу сломал себе шею, избежав ужасных мучений четвертования на живую.

Английский парламент сразу же объявил 5 ноября государственным праздником — Днем спасения. С тех пор каждую осень по всей Великобритании люди запускают фейерверки и сжигают на больших кострах соломенные чучела Гая Фокса. Неудавшийся взрыв не принес свободу католикам, а наоборот, на сотни лет закрепил их бесправное положение в Англии. Государственная машина Якова I использовала этот страх, чтобы укрепить свою власть и окончательно подавить любое инакомыслие в королевстве.