Границы Византийской империи, казалось, прочно удерживались усилиями дипломатов, воинов, фортификаторов, которые создавали щит от нашествия варваров в лучших римских традициях. Однако склавины и союзные им анты изучали врага, переходили от набегов к захвату земель, заселяя Балканы. Набеги происходили параллельно с затяжной войной императора Юстиниана I в Италии с остготами и на Востоке с Персией. Византия просто не могла вести войну на три фронта на пике своих сил. Но что делать?
Атака – лучший способ обороны?
Стратег ромеев Хилбудий решил не укрываться за стенами крепостей, а наносить удары варварам там, где они не ожидали. Он принял командование над войсками во Фракии. Его тактика == смелые рейды за Дунай против склавинов и их союзников. Но в 530 году на дунайском рубеже небольшой отряд византийцев попал в окружение. Хилбудий погиб, а его бойцы были перебиты.
Враг оказался сильнее, несмотря на полное отсутствие крепостей, метательных машин и тактики, выработанной в войнах Римской империи. Византийский историк Прокопий Кесарийский и автор «Стратегикона» император Маврикий с удивлением отмечали способность варваров исчезать в зарослях камыша у Дуная, в лесах.
При приближении крупных сил противника анты погружались в воду, дыша через полые тростинки, и могли часами выжидать в болоте момента для внезапного удара. Они не почти не принимали сражений на открытых полях, избегая лобовых столкновений с фалангой или тяжелыми всадниками. Успешной тактикой варваров были ночные нападения, засады в узких ущельях, истребление провианта и подкреплений ромеев .
Гетская пустыня
Прокопий Кесарийский писал о так называемой Гетской пустыне, так называя пространство за Дунаем, опасное и порой непроходимое для регулярной армии Византии.
На Нижнем Дунае византийская армия с варварской тактикой внезапных атак малыми силами. Имперские войска веками воевали правильными строями — с тяжелой персидской кавалерией, с монолитными фалангами готов. С антами велась иная война. Нужно было вычислять пункты сбора сил врага, базы снабжения и склады с оружием.
Анты полагались на вооружение, взятое у народов Запада и Востока. Есть привычное мнение, будто воин-ант не знал доспехов, полагался только на легкое вооружение. Однако археология пеньковской культуры указывает на то, что знать антов вооружалась очень хорошо, используя пластинчатые доспехи, металлические шлемы и круглые щиты, окованные железом. Также в боевой обиход входили легкие щиты из сплетенных и обтянутых сыромятной кожей ивовых прутьев, пара коротких метательных копий-сулиц и тугой лук с отравленными стрелами. Длинные мечи использовали старейшины, знатные дружинники.
Византийский историк Маврикий Стратег с неохотным уважением описывал, как варвар мог пролежать в ледяной воде реки несколько часов, дыша через срез пустотелого камыша, чтобы выждать момент, когда ромейский авангард оторвется от основных сил. Затем следовал короткий, бесшумный удар из засады — и противник снова растворялся в густых камышовых зарослях, не оставляя после себя даже следов.
К середине VI века эта тактика партизанских набегов начала приносить не только добычу, но и глубокие внутренние перемены в самом антском обществе. Стабильный приток византийского серебра, оружия и пленников ускорил расслоение внутри родов. Появилась воинская знать — племенные вожди, окруженные преданными дружинами.
Константинополь, поняв невозможность одолеть антов только силой оружия, прибег к своей любимой стратегии — покупке верности. Император Юстиниан Великий предложил антским вождям то, от чего те не смогли отказаться: статус официальных федератов, ежегодные выплаты золотом и право заселить опустевший город Туррис на левом берегу Дуная.
И вот дерзкие пограничные грабители превратились в наемных солдат Империи. Судьба бросила антские отряды сражаться на разных фронтах Византии. В далекой Италии, в горных теснинах Апеннин антские всадники и пехотинцы воевали под штандартами Велисария, сокрушая остготов. На восточных границах они сдерживали напор персидской армии.
Вернувшись на родину с византийским золотом и в шелковых туниках, антские вожди привезли с собой богатство и новые порядки. Теперь военная элита жаждала власти и признания на равных с византийскими патрициями. Стать частью имперской элиты антам не было суждено, поскольку с востока, поднимая тучи пыли над левобережьем, надвигались аварская конница.
Дунайская смута
Память об удачливом и грозном Хилбудие не умерла после разгрома византийцев антами. В 540-х годах нижнее течение Дуная охватили волнения. Среди антских воинов прошел слух: великий Хилбудий все-таки выжил в бойне в и находится в плену у склавинов.
История эта мгновенно обросла подробностями. Один из антских воинов, вернувшись из набега на соседние племена, привел с собой раба. Тот говорил на греческом языке, знал тонкости придворного этикета и во всех деталях описывал устройство императорского дворца. Когда земляки спросили пленного о его имени, раб твердо назвал себя Хилбудием — тем самым стратегом Фракии.
Казалось бы, пленного следовало выгодно продать императорским послам за огромный выкуп. Но антские старейшины решили использовать пленного как живой символ. Самозванца освободили от оков, переодели в шелка и объявили законным правителем дунайского пограничья. Теперь Империя обязана была вести с ним переговоры на равных.
В придунайские плавни прибыл настоящий византийский посол, лично знавший погибшего полководца. Встреча произошла на нейтральном острове посреди реки. Ромейт сразу понял: перед ним самозванец, простой славянский воин, который волею случая и благодаря своей поразительной памяти запомнил историю жизни византийского полководца.
Мнимый Хилбудий поверил в свою роль с искренностью человека, прикоснувшегося к большой власти. Антские вожди стояли за его спиной с мечами, готовые защищать ставленника. Но однажды в пути самозванец был перехвачен византийским отрядом, увезен в столицу, где его след навсегда затерялся в подземельях Большого дворца.
Авантюра с самозванцем происходила на фоне нашествия варваров из глубин Евразии. Авары делали ставку на мощную конницу. Аварские всадники натягивали луки из рога и дерева, стреляя с невероятной точностью прямо на скаку, а их тяжелая кавалерия, усиленная пластинчатыми доспехами, стремительно сминала пехотные строи.
Первое крупное сражение между антами и войсками кагана Баяна произошло в открытой степи неподалеку от Днестра. Допущена фатальная ошибка антских вождей. Уверовав в свою силу после удачных войн с Византией, анты приняли генеральное сражение.
Пеший строй антских копейщиков попытался сдержать таранный удар конных авар, которые охватили фланги. Строй антов смешался, началось избиение. Знать антов стала искать спасения в дипломатии.
Война на два фронта
Вторая половина VI века превратила дунайские плавни в арену непрерывного истощения. Война на два фронта — против сплоченных отрядов склавинов на западе и степной аварской орды на востоке — подтачивала силы антского союза. Главная трагедия антской воинской элиты заключалась в том, что золотые субсидии Константинополя, призванные скрепить их верность, разделили роды изнутри. Родовые вожди, вкусившие византийской роскоши, всё меньше прислушивались к решению традиционного веча.
К 580-м годам в кочевых шатрах кагана Баяна авары решили окончательно подчинить себе лесистые земли между Прутом и Днестром. Попытка найти выходы из надвигающегося тупика связана с именем Мезамира, сына Идаризия. Понимая, что сила противника растет с каждым днем, антские старейшины отправили Мезамира послом в ставку кагана. Мезамир отличался неукротимым нравом и огромным влиянием среди дружинников. Его задача казалась понятной — выкупить пленных земляков и заключить хотя бы временное перемирие.
Однако в аварском шатре дипломатия быстро уступила место личному противостоянию. На угрозы и высокомерные требования Баяна антский посол ответил словами, записанными позже Менандром Протектором: «Каков тот человек среди людей, который одолеет нашу силу? Мы привыкли властвовать над чужой землей, а не другие над нашей». Мезамир говорил языком вольного дружинника, привыкшего верить только своему мечу и лесной чаще, но совершенно не учитывал законов жестокой степной иерархии.
В ставке кагана пребывал один из перебежчиков-склавинов, лично знавший Мезамира. Он шепнул Баяну, что именно этот человек выступает главным вдохновителем антского сопротивления, и если устранить его, союз племен окончательно потеряет волю к единению.
Верность дипломатическому обычаю неприкосновенности послов была забыта. По приказу кагана Мезамира казнили прямо в степи, на обратном пути из ставки. Убийство посла разгневало антов, но давать отпор аварам никто не собирался. Вожди устроили грызню за власть, что было весьма кстати для аварского кагана.
Византия в этот критический момент предпочитала оставаться наблюдателем. Ежегодные золотые выплаты империя теперь отправляла не антам, а аварскому кагану, перекупая его лояльность и стравливая варваров между собой. Антский союз племен оказался в изоляции, а его вожди — в ловушке с амбиций и вероломных предательств.
Вечная загадка
Исчезновение имени «анты» со страниц византийских пергаментов после 602 года до сих пор остается загадкой для историков. Поход аварского воеводы Апшиха, отправленного каганом для окончательного разгрома дунайских племен, подвел черту под почти столетней историей воинского союза. Авары тотально вырезали антов, некоторые части племенного союза ушли в леса на север, смешавшись с местным населением.
В конце концов антские роды растворились в огромном славянском море, подтолкнув расселение племен на юг, к Балканам, и на восток, в лесные массивы будущего Древнерусского государства. Память сохранялась столетиями в кладах дунайского пограничья. Археологи находили серебряные украшения в виде фигурок людей и зверей, фибулы с рисунками, части вооружения. Немало сокровищ было сокрыто в VI- VII веках в Среднем Поднепровье и бассейне Северского Донца. Находки ученые связывают с эпохой Великого переселения народов и разрушительным нашествием аваров.
Литература по теме
- Алексеев С. В. Славянская Европа V–VIII веков. — М.: Вече, 2009.
- Древняя Русь в свете зарубежных источников / Под ред. Е. А. Мельниковой. — М.: Логос, 2003.
- Пигулевская Н. В. Византия на путях в Индию. Из истории торговли Византии с Востоком в IV–VI вв. — М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1951.
- Свод древнейших письменных известий о славянах. Том I (I–VI вв.). — М.: Восточная литература, 1994.