Чернокнижник или гений науки? Кем был римский папа Сильвестр на самом деле

В романе Булгакова на Патриарших прудах Воланд недаром уверяет собеседников в том, что прибыл в Москву изучать труды знаменитого чернокнижника Герберта Орильякского. Набожные христиане X-XI веков знали этого мудреца как первосвященника Сильвестра Второго. Личность загадочная. И не только в истории науки, но и церкви.

– А у вас какая специальность? – осведомился Берлиоз.
– Я – специалист по черной магии… Тут в государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века. Так вот, требуется, чтобы я их разобрал. Я – единственный в мире специалист.
– А-а! Вы историк? – с большим облегчением и уважением спросил Берлиоз.

Маг в Ватикане?

В 999 году на престол святого Петра в Риме взошел человек, которого испуганные современники шепотом называли чернокнижником и слугой дьявола. Его звали Герберт Орильякский, и он стал папой римским под именем Сильвестра Второго. Почти сразу по городу поползли зловещие слухи: поговаривали, что новый глава церкви хранит в своей тайной комнате говорящую голову из чистой меди.

Эта механическая кукла якобы отвечала на его вопросы, предсказывала будущее и помогала плести интриги. Обыватели искренне верили, что Герберт выиграл папский престол в кости у самого сатаны. На самом деле под сутаной понтифика скрывался величайший ученый своего времени, опередивший эпоху на сотни лет. Он не вызывал бесов, а просто умел собирать сложные приборы, складывать огромные числа и читать книги, которые для остальной Европы казались непонятной абракадаброй.

Христианский мир того времени замер в паническом ожидании. Приближался тысячный год, который большинство людей считали концом света. В городах царила разруха, грамотных людей почти не осталось, а монахи в монастырях с трудом могли подсчитать дату наступающей Пасхи. На этом фоне фигура нового папы выглядела пугающе. Герберт знал астрономию, виртуозно играл на сложном органе и привез из дальних странных путешествий диковинные инструменты, сделанные из латуни и дерева. Для испуганной толпы любое знание, выходящее за рамки молитвенника, автоматически приравнивалось к ведовству.

Выдающийся отечественный исследователь культуры Арон Гуревич в своих трудах отмечал, что сознание средневекового человека было устроено удивительным образом. Люди не знали законов физики, поэтому для них не существовало разницы между сложным механизмом и настоящим чудом. Если прибор точно предсказывал движение звезд, значит, мастер, создавший его, заглянул в тайны, которые Бог скрыл от смертных. Именно эта слепая вера в колдовство превратила жизнь первого французского папы в череду бесконечных подозрений и опасностей.

Испанский побег за цифрами

Герберт родился в глубокой провинции во Франции, в бедной крестьянской семье, и его единственным шансом выбиться в люди был монастырь. Мальчик оказался настолько сметливым, что местные монахи быстро поняли: их скромной библиотеки парню мало. В те времена вся наука Европы находилась в глубоком упадке, но совсем рядом, за Пиренейскими горами, процветал мусульманский Кордовский халифат.

Там работали огромные университеты, переводились древние греческие трактаты, а ученые пользовались удобными и непонятными для европейцев знаками для счета. Юного Герберта отправили учиться на самую границу христианского и мусульманского миров — в Барселону.

Здесь французский монах впервые увидел то, что навсегда изменило его жизнь — арабские цифры. До этого в Европе пользовались громоздкими римскими буквами. Попробуйте быстро умножить или разделить числа вроде тремя буквами «X» и четырьмя «V».

Это превращалось в многочасовую пытку даже для опытных счетоводов. Мусульманские же ученые использовали простую систему с нулем, которая позволяла производить огромные вычисления на обычном листе бумаги за пару минут. Герберт впитал эти знания как губка и решил во что бы то ни стало привезти их на родину.

Историк науки Жак Ле Гофф писал, что это путешествие Герберта за знаниями стало настоящей интеллектуальной контрабандой. Он вез в христианские земли не золото или дорогие ткани, а новые способы мышления.

Вернувшись во Францию, ученый монах начал активно внедрять эти цифры в школах, но натолкнулся на глухую стену непонимания. Коллеги по аббатству смотрели на странные закорючки в его записях с ужасом. Им казалось, что эти знаки — не что иное, как тайные знаки для вызова демонов, а сам Герберт продал душу восточным магам во время своей поездки.

Папа Римский Сильвестр Второй — кудесник в сутане

Небесные сферы и доски с песком

Не обращая внимания на злые языки, Герберт начал конструировать невероятные для десятого века приборы. Он создал абаг — специальную счетную доску, разделенную на колонки, где вместо тяжелых камней использовались жетоны с вырезанными на них новыми цифрами. Этот прибор позволял моментально считать налоги, делить земли и вычислять фазы луны. Счетоводы, видевшие работу Герберта, крестились: им казалось, что деревянная доска сама думает за человека.

Еще большим потрясением для современников стала армиллярная сфера, которую ученый собрал своими руками. Это была сложная модель неба, состоящая из переплетенных металлических колец.

Поворачивая их, Герберт мог точно показать, где в данный момент находится солнце, какие созвездия взойдут над Римом ночью и когда ждать затмения. Для людей, которые мерили время по крику петуха или по длине собственной тени на земле, эта железная штуковина казалась ожившим дьявольским механизмом.

«Он заставлял металл говорить о звездах, и кольца его прибора вращались столь гладко, будто ими двигала не рука человеческая, а дуновение невидимых сил», — так описывал работу Герберта один из его немногих учеников, хронист Рихер Реймский.

Герберт также строил гидравлические органы, которые издавали чистейшие звуки с помощью силы сжатого воздуха и кипящей воды. Он создавал часы, которые не требовали солнца для своей работы. Каждое новое изобретение лишь укрепляло его славу великого, но крайне опасного мастера. Его начали приглашать к дворам королей и императоров, но за спиной ученого всегда стоял шепот о том, что за его гениальностью кроется страшный грех.

Что скажет император?

Благодаря своему острому уму Герберт стал советником молодого германского императора Оттона Третьего. Юный правитель был очарован наукой и мечтал возродить величие древней империи. Он видел в Герберте не колдуна, а гения, способного навести порядок в государственных делах. Именно влияние императора помогло опальному ученому занять самый высокий пост в тогдашнем мире — стать папой римским.

Но Ватикан встретил нового владыку враждебно. Римская знать не желала подчиняться чужаку, да еще и ученому. Папе Сильвестру Второму пришлось столкнуться с тем, что его научные методы управления пытались выдать за козни сатаны. В те времена папский двор погряз в коррупции и заговорах, и появление человека, который пытался навести порядок с помощью точного расчета, вызвало яростный отпор. Противники папы начали распространять слухи, что Сильвестр сверяет все свои указы с той самой медной головой, а по ночам летает на свидания к царице подземного мира.

Западный исследователь медиевистики Линн Уайт отмечал, что трагедия Герберта заключалась в том, что он пытался применить технологии там, где люди хотели видеть только мистику. Точные расчеты папы по налогам и календарю воспринимались как колдовские трюки. Его попытки реформировать церковь и образование наталкивались на глухое сопротивление кардиналов, которые искренне верили, что святому отцу подобает молиться, а не крутить железные шестеренки и чертить круги на песке.

Планы понтифика

Папство Герберта Орильякского продлилось всего четыре года. Он умер в 1003 году, не успев до конца реализовать свои грандиозные планы по просвещению Европы. Его смерть была окутана новыми легендами. Поговаривали, что во время службы в одном из римских храмов папа вдруг побелел от ужаса: он понял, что название церкви совпадает с предсказанием, которое когда-то выдала ему та самая медная голова. Пророчество гласило, что в этом месте за его душой придет дьявол. Согласно легенде, умирая, Сильвестр приказал разрубить свое тело на куски, чтобы оно не досталось бесам.

На самом деле великий ученый просто сгорел от тяжелой лихорадки, подорвав здоровье бесконечной работой и постоянным стрессом от борьбы с врагами. После его кончины арабские цифры снова оказались под запретом во многих странах Европы почти на два столетия — их официально признали опасными и языческими. Армиллярные сферы пылились в подвалах, а труды по математике сжигали как колдовские книги.

Сильвестр Второй попытался взломать код своего дремучего века с помощью чистого разума. Никаким магом, конечно, ученый не был. Гений верил, что мир устроен логично и красиво, и эту логику можно выразить языком цифр и механизмов. Потребовались сотни лет, чтобы человечество наконец поняло: в медных приборах французского папы не было придуманного бесовства — там был лишь первый робкий шаг европейской науки навстречу светлому будущему.

А знаете ли вы?

Герберт Орильякский стал первым в истории папой римским французского происхождения. До него этот престол занимали исключительно итальянцы, греки или сирийцы.
Великий ученый изобрел карманные солнечные часы, которые были снабжены специальным визиром. Этот прибор позволял определять точное время даже во время путешествия на лошади.
Именно Герберт вернул в европейскую науку позабытое понятие геометрии. Он написал первый со времен Древнего Рима учебник по этой дисциплине, где простыми словами объяснил, как измерять площади сложных земельных участков.
По легенде, записанной английским хронистом Уильямом Мальмсберийским, Герберт нашел в Риме подземный дворец древнего императора Октавиана Августа, полный золота, и охраняли эти сокровища механические железные лучники.
Гробница папы Сильвестра Второго в римском соборе Святого Иоанна Крестителя на Латеранском холме веками пользовалась дурной славой. Римляне верили, что мраморная плита начинает «плакать» и выделять влагу каждый раз, когда приближается смерть очередного главы католической церкви.