Можно ли было двум королевствам Англии и Франции не проливать реки крови на протяжении столетия? Вероятно, причины самой масштабного военного конфликта средневековья гораздо глубже, чем желания отдельных монархов. Попробуем разобраться по существу.
Золото и амбиции
В мае 1340 года величайшие банкиры Европы, флорентийские магнаты из домов Барди и Перуцци, поняли, что потеряли всё. Английский король Эдуард III отказался возвращать долги. На кону стояла колоссальная сумма — более миллиона золотых флоринов, превышавшая годовой доход всей Англии. Финансовая система континента рухнула в один день, спровоцировав жесточайший экономический кризис. Самое парадоксальное, что эти огромные деньги пошли не на защиту британских островов, а на финансирование масштабной военной пиар-кампании на территории Франции.
Обыватели привыкли считать конфликт двух наций противостоянием за земли или династические права. Историки веками твердили о правах Эдуарда на французский престол через его мать Изабеллу, Волчицу Франции. Реальность оказалась куда циничнее. Начало Столетней войны стало грандиозной попыткой рейдерского захвата ключевых экономических зон Европы, спланированной крупными овцеводами Англии и суконными магнатами Фландрии. Королевская корона здесь выступала лишь удобным юридическим тараном.
Эдуард III обладал удивительным качеством: он умел превращать личные амбиции в коммерческие проекты. Франция эпохи династии Валуа казалась лакомым куском, но её экономика зависела от английского сырья. Без шерсти с британских островов останавливались ткацкие станки богатейших городов Фландрии, приносившие французской короне колоссальные налоги. Английский монарх решил перекрыть этот кран. Конфликт зрел долго, но взрыв произошел, когда Филипп VI Валуа попытался конфисковать Гасконь — главный регион производства французского вина, принадлежавший английской короне. Вместо долгой дипломатической переписки Эдуард предпринял ход, который перевернул всю геополитику Средневековья. Он публично объявил Филиппа узурпатором, а себя — законным правителем Франции.
Такой шаг не был капризом тщеславия. Статус законного короля позволял Эдуарду освобождать французских вассалов от присяги Филиппу, предлагая им более выгодные экономические условия. Британский монарх фактически создал огромный офшор для недовольных французских баронов. Экономическое эмбарго против Фландрии сработало мгновенно: текстильные города восстали против Парижа, выбрав сторону Лондона. Рычаги были распределены, союзники куплены на флорентийские кредиты, а флот готов к высадке. Оставалось совершить первый смертельный удар, который покажет спонсорам, что английское оружие способно сокрушить главную военную силу Европы. Французский флот уже ждал англичан в устье реки Слейс, готовый полностью заблокировать десант.
Морская битва сухопутных армий
Двадцать четвертого июня 1340 года море у берегов Фландрии окрасилось кровью. Французское командование совершило роковую ошибку, превратив морское сражение в подобие оборонительной крепости. Адмиралы Филиппа VI связали свои корабли прочными цепями в три плотные линии, перегородив гавань Слейса. Французы рассчитывали на мощь своих огромных генуэзских арбалетчиков, нанятых за огромные деньги. Они ждали классического абордажа, но Эдуард III перехитрил врага, использовав тактику, которую никто не ожидал увидеть на воде.
Англичане задействовали свое главное секретное оружие — длинный лук. Британские лучники, набранные из свободных йоменов, выдавали невероятную для того времени скорострельность: до десяти стрел в минуту. Когда английские корабли подошли на дистанцию удара, на французские палубы обрушился настоящий стальной ливень. Тяжелые стрелы с гранеными наконечниками пробивали кольчуги и щиты. Генуэзские арбалетчики, тратившие на перезарядку слишком много времени, гибли сотнями, не успевая поднять оружие.
Когда тучи стрел опустошили первые линии французских кораблей, в дело пошла английская тяжелая пехота. Рыцари Эдуарда врывались на связанные цепями палубы, которые превратились в узкие смертельные ловушки. Французские воины, закованные в тяжелые доспехи, падали за борт и мгновенно тонули под тяжестью собственного железа. Настоящая паника охватила флот Филиппа, когда третья линия кораблей, состоявшая из подневольных нормандцев, бросила оружие и попыталась спастись бегством. В этой бойне Франция потеряла почти весь свой флот — около двухсот кораблей были захвачены или потоплены.
Победа при Слейсе обеспечила Англии полный контроль над Ла-Маншем на десятилетия вперед. Эдуард доказал своим банкирам, что умеет побеждать, но сухопутная война требовала совершенно иных масштабов финансирования. Флорентийские деньги закончились, союзы с немецкими князьями распались из-за невыплаты субсидий, а французская армия на суше всё еще превосходила английскую численно. Королю пришлось вернуться на родину, чтобы перестроить всю государственную машину под нужды тотальной войны. Европа замерла, ожидая, что предпримет обанкротившийся, но победивший на море монарх. Ответ Эдуарда шокировал рыцарский мир.
Тактика выжженной земли побеждает
Шесть лет Англия копила силы, реформируя армию. Эдуард III отказался от традиционного рыцарского ополчения, сделав ставку на профессиональный контрактный договор. Каждому воину платили фиксированное ежедневное жалование. В июле 1346 года эта модернизированная военная машина высадилась в Нормандии. Вместо осады укрепленных замков англичане применили стратегию, получившую название «шевоше» — глубокие, стремительные рейды по тылам противника с целью тотального уничтожения инфраструктуры.
Суть этой тактики была варварской, но математически точной. Отряды Эдуарда двигались широким фронтом, сжигая деревни, уничтожая посевы, угоняя скот и вырезая местное население. Главная цель заключалась в том, чтобы полностью лишить Филиппа VI налогов с этих территорий и подорвать его авторитет как защитника своих вассалов. Король Франции выглядел беспомощным, пока его лучшие провинции превращались в пепел. Французское рыцарство требовало немедленного честного боя, обвиняя англичан в трусости.
Эдуард сознательно провоцировал Филиппа на генеральное сражение, выбирая идеальное место для обороны. Английская армия была перегружена добычей, солдаты устали от долгих переходов, но дисциплина оставалась железной. Французское войско, подстрекаемое жаждой мести и сословной гордостью, преследовало врага по пятам. Филипп собрал цвет европейского рыцарства, включая слепого короля Богемии Иоанна Люксембургского. Французы превосходили англичан численно почти в три раза. Уверенность Парижа в легкой победе была абсолютной.
Двадцать шестого августа 1346 года две армии сошлись у небольшой деревни Креси. Филипп намеревался растоптать английских простолюдинов копытами своих тяжелых коней. Французские графы спорили за право первыми пойти в атаку, игнорируя приказы собственного короля. Начался сильный ливень, размочивший землю, но это не остановило наступательный порыв рыцарской конницы. Жорж Шателен, хронист того времени, отмечал невероятный хаос в рядах наступающих.
Гибель рыцарского мира
Филипп VI бросил в бой нанятых генуэзских арбалетчиков, но их оружие пострадало от сырости, а тяжелые щиты-павезы остались в обозе. Английские лучники, сохранившие тетиву сухой в своих кожаных головных уборах, встретили врага плотным огнем. Генуэзцы дрогнули и начали отступать. Увидев это, брат французского короля, граф Алансон, приказал своей коннице рубить трусливых наемников. Французские рыцари поскакали прямо по телам собственных союзников, превращая поле боя в кровавое месиво.
Это безумие стало идеальной мишенью для английских стрелков. Тяжелые стрелы пробивали незащищенные крупы коней. Раненые животные сбрасывали всадников, давили пехоту и ломали строи. Французская конница волна за волной накатывалась на английские позиции, расположенные на холме, но каждый раз натыкалась на плотную стену кольев и безжалостный огонь лучников. Закованные в броню французские аристократы, падая в жидкую грязь, становились беспомощными. Английские копейщики из Уэльса без труда добивали их длинными кинжалами через смотровые щели шлемов.
В этой битве погиб цвет французской знати. Слепой король Иоанн Богемский приказал привязать свой повод к коням соратников и бросился в гущу боя, где нашел свою смерть. Сам Филипп VI был ранен стрелой в лицо и едва спасся, бежав с поля боя всего с несколькими всадниками. Англичане потеряли лишь несколько десятков человек, тогда как потери Франции исчислялись тысячами, включая одиннадцать графов и более тысячи рыцарей. Самое важное изменение произошло в сознании людей: Креси доказало, что эпоха господства тяжелой рыцарской конницы завершилась. Наступало время дисциплинированной пехоты и прагматичного расчета.
Победа при Креси открыла Эдуарду III дорогу к ключевому прибрежному городу Франции. Английский король не стал развивать наступление на Париж, понимая, что удержать столицу невозможно. Ему требовался главный экономический приз, который закрепит британское присутствие на континенте на два века вперед. Объект атаки был выбран безошибочно.
Порт Кале становится английским
В сентябре 1346 года английская армия осадила Кале. Этот город был не просто крепостью, а главным пиратским гнездом Ла-Манша, откуда французские каперы постоянно атаковали британские торговые суда. Эдуард III понимал стратегическое значение Кале: овладение им давало Англии постоянный укрепленный плацдарм на французском берегу, позволявший в любой момент высаживать войска без риска морских сражений. Осада затянулась на долгие одиннадцать месяцев. Жители города, демонстрируя невероятное мужество, съели всех лошадей, собак и кошек, надеясь на помощь Филиппа VI.
Французский король пришел с армией, но, оценив мощные укрепления английского лагеря, не решился на новую битву и отступил. Кале был обречен. В августе 1347 года город выкинул белый флаг. Разгневанный долгим сопротивлением Эдуард III потребовал выдать шесть знатнейших граждан города для казни, чтобы пощадить остальных жителей. Шесть богатейших патрициев во главе с Эсташем де Сен-Пьером вышли из ворот босыми, с веревками на шеях, держа в руках ключи от города.
Казнь не состоялась лишь благодаря вмешательству беременной королевы Филиппы Геннегау, которая на коленях умоляла мужа простить несчастных ради их будущего ребенка. Эдуард уступил, но его прагматизм взял верх над милосердием в отношении самого города. Все французские жители были полностью изгнаны из Кале. Их дома, магазины и имущество король бесплатно раздал английским купцам и колонистам, прибывшим из Лондона. Кале превратился в чисто английский город на французской земле, став главным логистическим центром торговли шерстью.
Начало Столетней войны продемонстрировало миру рождение нового типа государства. Англия превратилась в эффективную военную корпорацию, где каждый поход окупался за счет добычи, контрибуций и контроля над торговыми путями. Начальный этап этой вековой драмы завершился полным триумфом Лондона. Франция оказалась на грани политического хаоса и экономического банкротства. Никто в Европе тогда еще не догадывался, что этот конфликт затянется на сто тринадцать лет, породит национальное самосознание двух великих держав и навсегда изменит карту европейского континента.
А знаете ли вы?
Английский длинный лук изготавливался преимущественно из тиса, причем лучшие заготовки Англия импортировала из Италии и Испании в обмен на свою шерсть.
Сигнал к атаке французских рыцарей при Креси был подан поднятием Орифламмы — священного королевского знамени, что означало приказ не брать пленных и уничтожать всех врагов на месте.
Эдуард III ввел в Англии обязательную практику стрельбы из лука по воскресеньям для всех свободных мужчин, законодательно запретив другие виды спорта, включая футбол и лапту, чтобы поддерживать боеспособность населения.
Флорентийский банковский дом Барди после дефолта английской короны так и не смог оправиться, что привело к его окончательному закрытию в 1346 году и радикально изменило финансовую карту Италии.
После взятия Кале город оставался под контролем английской короны более двухсот лет, вплоть до 1558 года, выполняя роль главных «ворот» для английского экспорта.
Источники для изучения
Жан Фруассар. «Хроники Англии, Франции, Испании и соседних стран».
Альфред Берн. «Битва при Креси. История Столетней войны».
Джон Самption. «The Hundred Years War. Volume 1: Trial by Battle».
Кристофер Алламанд. «Столетняя война».
Наталья Басовская. «Столетняя война: леопард против лилии».